Мундир SS с медными пуговицами: made in СССР



Я неоднократно обращался к Паулу Дуцманису с просьбой о том, чтобы он признал свою брошюру Кто такие Даугавас ванаги фальшивкой.

Широкий жест (хорошо, что проснулся) поэта Яниса Петерса (Диена, 10 мая) против старого режима не убеждает эмигранта. "Эсэсовский" мундир латышей шился все же в советское время, а следовательно, русские неизбежно приложили к этому свою руку. Ну не было, не было в советское время цветущего сада дружбы народов! Теперь наступило время пожинать плоды вражды, посеянные в то время. Не без иронии следует заметить, что черный облик "эсэсовцев" зарождался во времена атмоды латышской поэзии, в то время, когда Раймондс Паулс начал бег по ухабам поп-музыки. Взаимосвязаны ли эти процессы - пусть этот вопрос на сей раз останется открытым.

Нападки на латышей как людей непредсказуемых и отличающихся особым вероломством "фашистов" начались в 1959 году, то есть во время хрущевского крестового похода против "националистов". В Латвии еще не приступили к документации этого процесса очернительства, поскольку против этого активно выступают слуги прежнего режима: юристы, литераторы и газетчики.

Крестовый поход Хрущева против "националистов" велся широким фронтом, особенно против народов, проживающих на западных территориях СССР - украинцев, литовцев, эстонцев и латышей. С посевами враждебного отношения к латышам, пожалуй, в Латвии обстояло несколько лучше, чем в других местах, поскольку здесь нашлось больше способных местных коллаборационистов.

Примерно в то же время, когда появился комитет по культурным связям, в кулуарах партии, чека и правовых органов распространилась весть о том, что обнаружены "новые" криминальные подтверждения деятельности латышского 18-го батальона в Белоруссии. В 1961 году организовали судебный процесс, и на основании сфабрикованных свидетельств обрекли на смерть девять человек, служивших в батальоне. Сразу же после этого Комитету по культурным связям было поручено на основании материалов процесса написать книгу, которую стали распространять за рубежом. Талантливого, даже блестящего латышского журналиста Паула Дуцманиса назначили "мозговым центром" этой книги. Так появилось пропагандистское произведение Кто такие Даугавас ванаги. Эта брошюра была такой ядовитой, пишет Имант Лешинскис, что даже сами чекисты, прочитав ее, начинали бояться латышей. Брошюру бесплатно разослали многим эмигрантам, распределяли ее через советские посольства, через филиал спецфонда Государственной библиотеки Латвии она рассылалась в библиотеки и архивы разных стран, ее дарили гостям Комитета по культурным связям и снабжали ею отправляющихся в зарубежные поездки поэтов, художников и актеров. Книжица была переведена на английский, немецкий и шведский языки. Без преувеличения можно сказать, что именно эта книга о Латвии получила наибольшее распространение за рубежом. Для тех, кто изучает историю Холокоста и события второй мировой войны в Латвии, эта книга, пожалуй, единственная, которую можно найти в библиотеках. Эта книга была альфой и омегой при расследовании почти всех военных преступлений латышей и процессов на Западе. Поскольку информация в этой книге была высосана из пальца, латышам на западных процессах приходилось не так уж плохо. Жаль только, что благодаря этой книге Дуцманиса многие настоящие военные преступники избежали суда за рубежом. Для многих исследователей Холокоста вся эта лживая стряпня Дуцманиса была неоспоримым "научным" источником.

По не совсем понятным причинам эта брошюра, хотя и находится в фондах Национальной библиотеки, не встречается в каталогах. В библиотеке Мисиня с ней можно ознакомиться.

С 1962 года появились различные интерпретации этой книги. Комитет по культурным связям издал еще ряд памфлетов подобного жанра, которые распространяли культурники. Накануне восстановления независимости в Латвии всплыла работа М.Звонова По евреям огонь... и работа Бернхарда Преса Judenmord in Lettland, которые продолжили разработку "жилы" того же Дуцманиса, напрямую не цитируя его. Маврик Вульфсон в своей памятной речь в Румбуле в 1991 году, которой он гордится до сих пор, повторил тезисы Дуцманиса. Примерно одно и то же перемалывается во всех брошюрах. Историкам и современникам того времени эти произведения могут показаться совершенно абсурдными, поскольку у них мало общего с действительностью - невозможное наваливается на невозможное. Однако высказывания мировых средств массовой информации свидетельствуют о том, что многие люди в России, Швеции и Германии, а также в Латвии восприняли эти произведения чуть ли не с библейской верой. Слова Гельмута Коля, сказанные им в Москве, свидетельствуют о том, что подобная литература повлияла и на него.

Эти очернительства строятся на ряде обобщений, которые обычно подаются без какого-либо фактического обоснования. Предлагаем далеко не исчерпывающий перечень этих тезисов:

1. Немецкая оккупация не была никакой оккупацией, поскольку немцы разрешили жаждущим крови латышам неограниченно пользоваться оружием. По мнению этих авторов, период межвластия в Латвии растянулся на дни, недели и даже месяцы 2. Латыши еще до прихода немцев в Латвию расстреляли много евреев. 3. В период немецкой оккупации в Латвии существовал только принцип "добровольности" 4. Полицейские батальоны были отрядами добровольцев 5. Родственники служащих полицейских батальонов были более кровожадными, чем сами легионеры 6. Латышская организация СС была идентичной немецкой организации СС 7. Латыши служили в так называемых карательных отрядах. Петерс тоже говорит о "карательных отрядах", но мне неясно, знает ли он, о чем идет речь. Какому-нибудь старожилу следовало бы разъяснить, где, когда и что делали эти "карательные" отряды. В какой момент отряд становится "карательным"? Какие из латышских отрядов могли быть специфическими "карательными отрядами"? Большая часть упомянутых тезисов - абсолютный абсурд, остальные, возможно, содержат какую-то долю истины, а, возможно, и нет.

Петерс пишет, что этот последний удар для латышей явился неожиданностью. Разъяснений на этот счет у него нет: будто бы нарушены нормы советской дружбы. Истина в том, что эта атака подготавливалась в течение ряда десятилетий. Для тех же, кто знаком с литературой подобного рода, пожалуй, только проживающим за рубежом, эта атака не была неожиданностью. Разве что напрашивается вопрос - почему она предпринята на седьмом году независимости Латвии? Неожиданным (как полагает Петерс) это было, главным образом, для Министерства иностранных дел Латвии и посольств. Бомба же взорвалась именно в городе Петерса - в Москве. Как это объяснить?

Неоднократно с 1989 года я просил Паула Дуцманиса признать свою брошюру Кто такие Даугавас ванаги фальшивкой. Он отказывался это делать, поскольку это могло осложнить получение им пенсии. Предлагаю поэту Янису Петерсу и министру Биркавсу на государственном уровне еще раз обратиться к старому журналисту, чтобы он разъяснил происхождение своего "шедевра". Признание Дуцманиса помогло бы Латвийскому государству и Центру Визенталя, который разыскивает военных преступников.

Автор: Андриевс Эзергайлис, Диена

Добавить коментарий
Автор:
Комментарий:
Код проверки:
Captcha