Непрерывность Латвийского государства и политическая реальность наших дней



При восстановлении государственной независимости Латвии в декларации "О восстановлении независимости Латвийской Республики" от 4 мая 1990 года было определено, что включение Латвийской Республики в Советский Союз в 1940 году было незаконным с точки зрения международного права. Таким образом, Латвийская Республика продолжала существовать de jure как субъект международного права все время оккупации. 4 мая 1990 года народ выразил свое желание восстановить независимость. Так был провозглашен принцип, на котором было основано восстановление независимости Латвии. То есть в 1990 году Латвия не являлась новым государством. Однажды в своей истории Латвия уже была провозглашена и признана независимым государством, и произошло это еще в 1918 году. Никому в 1990 году не пришло в голову объявить Латвию новым государством, образованным в 1990 или 1991 году путем отделения ЛССР от Советского Союза. В любом случае, с точки зрения международного права есть принципиальная разница в том, объявляем ли мы государство образовавшимся в результате процесса отделения от уже существующего государства или же мы говорим, что государство продолжало существовать независимо от многих и различных перемен, имевших место на его территории. Мы в Латвии единодушны относительно международно-правового статуса своего государства, то есть считаем, что Латвия и в период оккупации не утрачивала своего государственного статуса по меньшей мере в международном праве.

Продолжение государства определяет то, что, соответственно, все его элементы, такие как территория, население и политическая система, продолжаются или сохраняют те же характерные признаки, которые отличали конкретное государство от остальных государств до тех пор, пока не обрел актуальность вопрос о том, продолжалось ли данное государство. Во внутренней политике Латвия сравнительно верно проводила в жизнь данный принцип. Определенные Сатверсме политическая и судебная системы были восстановлены в их деятельности. Денационализация собственности доказала, что и дооккупационные экономические отношения в Латвии более или менее восстанавливаются в их тогдашней форме. Возобновление действия Гражданского закона, Закона "О земельных книгах" и других законов способствовало закреплению внутриполитической идентичности Латвии с Латвией 1940 года. Поэтому обоснованным было и восстановление de facto общности граждан в той форме и с теми же правами, как это было определено Законом о гражданстве 1919 года. Следует отметить, что Латвийское государство не предоставило гражданства тем индивидам, которым оно было предоставлено до оккупации Латвии, а de facto восстановило их права, вытекающие из статуса гражданина. Латвийское государство не лишало их гражданства и определяемых им прав в 1940 году. Таким образом, в 1991 и 1994 годах оно объявило, что эти люди уже являются гражданами. Восстановление общности граждан в ее правах лишь помогло определить, что совокупность жителей Латвии в 1990 году более или менее идентична существовавшей в Латвии до 1940 года. В подобном контексте не может быть и речи об обязанности Латвийской Республики автоматически гарантировать гражданство тем индивидам и их потомкам, которые никогда не являлись гражданами Латвии. Абсолютно нормальная практика - предоставить им право получить гражданство в порядке натурализации, если они того желают.

К сожалению, определить территориальную идентичность государства уже не так просто. Определение границ обычно является актом двусторонним. Разумеется, Рижский мирный договор 1920 года с точки зрения продолжения Латвии сохраняет силу до тех пор, пока одна из сторон в установленном договором или международным договорным правом порядке его не денонсирует. Как известно, данный договор точно определяет границу Латвии и России. С другой стороны, очевидно, что на практике невозможно применить двусторонний договор, если другая сторона от этого отказывается. С юридически формальной точки зрения это вовсе не означает, что договор недействителен. Как уже упоминалось, договор утрачивает силу только в соответствии с международным правом, а не по прихоти одной из сторон.

Очевидно, бессмысленно на российско-латвийских переговорах пытаться убедить российскую сторону в законных основаниях применения Мирного договора 1920 года. Это будет также невозможно, как доказать России, что Латвия произвольно не лишала граждан бывшего СССР их гражданства по той простой причине, что Латвийская Республика не входит и не входила в СССР и не может брать на себя суверенные функции другого государства. Таким образом, если ясно, что Россия будет упрямо придерживаться непризнания или толкования по своему разумению соответствующих принципов и норм международного права, ради остальных внешнеполитических интересов Латвии следует обозначить такие границы, какие образовались на сегодняшний день. Разумеется, расставаться с территорией всегда болезненно. Однако в отношениях с Россией для этого больше оснований, чем для тех решений, которые достигнуты и будут достигнуты по отношению к нашей границе с двумя другими странами Балтии.

Это не означает, что Мирный договор теряет силу только потому, что определяются границы другого государства. Как уже упоминалось, договор сам по себе не может стать недействительным, если Латвия о том сама не объявит. Разумеется, требуется особое внимание, чтобы из действий Латвии не вытекало то, что в соответствии с международным правом может быть истолковано как желание расторгнуть договор. Таким образом, чрезвычайно существенно, чтобы мнение Латвии было выражено на соответствующих переговорах о границе и изыскало свою формулировку в протоколах переговоров. Возможно, что либо следует включить норму декларативного характера в закон о ратификации конкретного договора, либо после подписания договора внешнеполитическому ведомству Латвии следует выступить с заявлением о том, что упомянутый договор ни в коем случае не изменяет отношения Латвии к действительности Мирного договора 1920 года. Но Мирный договор в той части, по которой будет заключен новый договор о границе, разумеется, больше действовать не будет.

Избранная государством политика в пограничных вопросах может быть изменена, если Латвия при помощи Международного суда пожелает доказать, что признание непрерывности Латвии является международной обязанностью государств. В равной степени это относится к Швеции, России или США. Последствием этой обязанности является восстановление ситуации, включая границы, существовавшей до 1940 года (принцип restitutio ad integrum). Чтобы выдвинуть подобное требование, в первую очередь, необходимо выяснить, может ли Латвия подать иск в Международный суд в соответствии со статьей 36 его устава. В любом случае, Россия в порядке данной статьи совсем недавно признала компетенцию суда рассматривать международные споры.

Последствием того, что Латвия выступает за свое государственное продолжение, является то, что и двусторонние, и многосторонние международные обязательства Латвии также продолжают иметь силу настолько, насколько это соответствует международному договорному праву. По отношению к многосторонним договорам, к которым Латвия присоединилась до 1940 года, Верховный Совет Латвии 5 января 1993 года принял постановление, подтвердившее, что данные договоры, если они продолжают сохранять силу с точки зрения международного права, продолжают быть обязывающими и для Латвии. В последнее время появилась непонятная тенденция ставить под сомнение, что в принципе двусторонние международные договоры, заключенные до 1940 года, также продолжают сохранять силу, если стороны в результате двусторонней работы не проинформировали друг друга о прекращении действия подобных договоров в соответствии с международным договорным правом. Государства, которые не признали оккупацию Латвии и которые считали, что Латвия по меньшей мере de jure продолжает существовать как субъект международного права, в отношениях с Латвией исходят из допущения, что договорные обязательства между ними и Латвией продолжают существовать, если стороны не договорились об ином. Не следует считать, что государствам, десятилетиями формировавшим то, что называют международным порядком, не известны упомянутые принципы. Другое дело, что у Латвии есть все возможности провести анализ своих договорных обязательств, как это было сделано с Польшей, и предложить по дипломатическим каналам прекращение известных договорных обязательств. В принципе для этого не требуется переутверждение Саэймом, ибо Саэйм однажды, пусть и 50 лет назад, сам же этот договор утвердил. Разумеется, будут и свои политические или экономические соображения, которые, возможно, заставят прекратить старые договорные отношения. Но лучше, чтобы это происходило по предложению Латвии, а не в результате таких ситуаций, когда государство, сохранявшее имя Латвии живым для международного сообщества и соответственно принимающее, что старые договорные отношения имеют силу, получает неоднозначную реакцию с латвийской стороны при том, что Латвия сама продолжает выступать за непризнание оккупации и т.д.

Эти наблюдения доказывают, что вовсе не так просто поддерживать идентичность Латвии 1918 года Латвии 1990 года. Однако сегодняшние латвийские политические силы сознательно избрали такой путь. В тех ситуациях, когда данная последовательность по разным причинам была поколеблена, это вызывало недоумение. Моя убежденность такова, что, сознавая основной принцип существования нашего государства и его последствия в международных отношениях, можно сохранить последовательность в международно-правовых отношениях государства и одновременно решать вопросы политических нужд.

Автор: Инета Зиемеле, рh. d. cand. , магистр международного права, Диена

Добавить коментарий
Автор:
Комментарий:
Код проверки:
Captcha